Other names and synonyms
digitox.Description Source
Полная энциклопедия чистой Материа медика - Аллен Т.Ф.Pharmacological Group
Characteristics of the substance
Характеристика вещества. Действующее вещество Digitalis ( см примечание к Наперстянка ).
Формула, с21H82O7.
Подготовка , Растирания.
Формула, с21H82O7.
Подготовка , Растирания.
Additional information
Источник. Доказательство, проведенное доктором Коппе с использованием одной дозы в 2 миллиграмма в 10 часов утра, Archiv f. Exp. Path. und Pharm., 3, 275.
Через час я почувствовал слабость, тошноту и легкое головокружение. Пульс оставался в норме, от 80 до 84 ударов в минуту, и был регулярным. Несмотря на неприятные ощущения, я продолжал работать в лаборатории до часу дня, после чего вышел прогуляться, а не пошел ужинать, потому что у меня было отвращение к любой еде. Ощущение неприязни постепенно усилилось до такой степени, что мне пришлось приложить усилия, чтобы добраться до дома и не блевануть на улице. Однако я был не в состоянии идти быстро и уверенно, потому что ощущал сильную слабость и упадок сил, из-за чего мне пришлось взять экипаж, чтобы добраться до дома, который находился довольно далеко. Добравшись до дома, я сразу лег в постель. Мой pulse в это время (два часа) был 58-м, и прерывался один раз после 30-50 ударов; в остальном это было регулярно. Через часмы провели время в постели, с постоянно нарастающим дискомфортом, мучительная тошнота достигла высшей точки, и в половине четвертого меня вырвало большим количеством темно-зеленоватых масс слизи. Сразу после этого я почувствовал явное облегчение, которое, однако, продлилось всего четверть часа и сменилось сильнейшим приступом тошноты. Тошнота усиливалась, и через час меня снова вырвало желчью с примесью слизи, чему предшествовали и за которыми последовали позывы к рвоте. Пульс в это время был очень прерывистым, всего 40 ударов в минуту; паузы случались после каждых двух, реже трех ударов. Около четверти шестого произошло несколько очень сильных приступов рвоты, сопровождавшихся мучительными позывами к рвоте, сильной бледностью и осунувшимся видом. Около шести пульс показал следующую картину ( 2): частота от 40 до 42 ударов в минуту. Эта кривая резко отличается от нормальной. Что касается последней ( 1), на которой показан обычный трикротический пульс, то следует обратить внимание на то, что вторая волна необычно высока и более чем в два раза превышает по высоте первую. На кривой дигитоксина видна пауза после каждого второго удара. Каждое второе повышение тона в паре заметно меньше, чем первое, и плавно переходит в следующее интермеццо. Пульс оставался таким же частым и ритмичным до глубокой ночи. Я ощущал биение в груди и мог легко его сосчитать. Каждое интермеццо я узнавал по ощущению сдавленности и тревоги в груди. К вечеру из-за этих симптомов истощение и упадок сил достигли такого уровня, что я не мог встать с кровати без посторонней помощи. При попытке ходить или стоять конечности отказывались меня слушаться. Несмотря на все усилия, колени подгибались, и мне приходилось хвататься за стену и мебель, чтобы удержаться на ногах. При этих симптомах развилась сильная слабость зрения, из-за чего черты лиц моих друзей как будто расплывались и становились нечеткими, и я мог узнавать их только по голосам. Все предметы в комнате сливались в одно пятно без каких-либо очертаний, так что я мог различить только очень темные, или яркие, или большие, или маленькие изображения в поле зрения. При этом все предметы, особенно яркие, казались слегка окрашенными в желтый цвет. Но больше всего меня мучила постоянная и сильная тошнота. Около восьми часов вечера я попытался выпить стакан шампанского, охлажденного в ведерке со льдом, чтобы унять тошноту, но через несколько минут, в течение которых тошнота усилилась, меня вырвало большим количеством водянистой, слизистой субстанции, слегка окрашенной желчью, после чего я долго мучился от рвотных позывов. На rзавершив эксперимент через полчаса, я был вынужден отставить вино в сторону из-за сильной рвоты, которую оно вызвало. Это удручающее состояние продолжалось всю ночь с одинаковой интенсивностью и не давало мне ни минуты покоя. В концевсего было четыре приступа рвоты: около одиннадцати, одного, пяти и восьми, которые были связаны с настойчивыми попытками вырвать и откачкой слизи, окрашенной желчью. Сразу же пг после приступа рвоты, было всегда относительное облегчение на короткое время. Такое же состояниепродолжалось весь следующий день с той же интенсивностью, только настоящей рвоты не было, хотя тошнота не покидала меня ни на минуту и часто случались приступы рвоты, не приносящей облегчения. Газированные и обычные воды, на которые я надеялся, чтобы избавиться от этого мучительного симптома, оказывали противоположный эффект: они лишь на время усугубляли его. В остальном, как я уже говорил, симптомы оставались прежними. Пульс, каждый удар которого я по-прежнему ощущал в грудной клетке и мог сосчитать, а также каждое его замирание, которое вызывало у меня чувство беспокойства и легкую тревогу в области сердца, очень легко учащался при малейшем волнении или физической нагрузке. Во время полного физического и умственного покоя пульс составлял 54 удара в минуту и замедлялся через каждые несколько ударов. Пульсовая кривая этого дня ( 3) на первый взгляд демонстрирует значительные отклонения от нормы не только в силе отдельных сокращений, о чем свидетельствуют разные высоты волн, но и в их частоте.а также в связи с более или менее напряженным характером пульса, о чем свидетельствуют более или менее сглаженные волны, и, наконец, в связи с нерегулярными волнами, следующими за ударом, о чем свидетельствуют разные по величине интервалы между ударами. Вторая ночь была очень беспокойной, я спал урывками, и за час четыре раза просыпался от тревожных снов и пугающих фантазий. Третий день, который я все еще провел в постели, был гораздо легче предыдущего, так как мучительная тошнота утихла, и я смог немного попить. Однако зрение по-прежнему было слабым, а желтые пятна перед глазами никуда не делись. Пульс в течение всего дня был около 60 ударов в минуту, все еще очень нерегулярный, с перебоями через каждые 40-50 ударов. Вечером я попытался, хоть и без особого аппетита, съесть несколько кусочков хлеба, и меня не стошнило, чего я опасался. Следующая ночь была похожа на предыдущую, только прошла спокойнее, и я проспал дольше и крепче. На четвертый день я ненадолго встал с постели. Субъективно я почувствовал значительное облегчение. Хотя я не испытывал чувства голода, еда не вызывала у меня отвращения, и время от времени я съедал немного мяса и пил столько воды, сколько хотел. Пульс восстановился, стал слабым и мягким и почти не прерывался. На пятую ночь после крепкого сна я начал совершать короткие прогулки, опираясь на руку другого человека. Зрение еще не вернулось, и все предметы казались мне окрашенными в желтый цвет. В течение следующих трех дней симптомы постепенно исчезли. Благодаря крепкому сну и невероятному аппетиту ко мне вернулись физические силы и нормальное зрение, а предметы снова засияли естественным светом.
Через час я почувствовал слабость, тошноту и легкое головокружение. Пульс оставался в норме, от 80 до 84 ударов в минуту, и был регулярным. Несмотря на неприятные ощущения, я продолжал работать в лаборатории до часу дня, после чего вышел прогуляться, а не пошел ужинать, потому что у меня было отвращение к любой еде. Ощущение неприязни постепенно усилилось до такой степени, что мне пришлось приложить усилия, чтобы добраться до дома и не блевануть на улице. Однако я был не в состоянии идти быстро и уверенно, потому что ощущал сильную слабость и упадок сил, из-за чего мне пришлось взять экипаж, чтобы добраться до дома, который находился довольно далеко. Добравшись до дома, я сразу лег в постель. Мой pulse в это время (два часа) был 58-м, и прерывался один раз после 30-50 ударов; в остальном это было регулярно. Через часмы провели время в постели, с постоянно нарастающим дискомфортом, мучительная тошнота достигла высшей точки, и в половине четвертого меня вырвало большим количеством темно-зеленоватых масс слизи. Сразу после этого я почувствовал явное облегчение, которое, однако, продлилось всего четверть часа и сменилось сильнейшим приступом тошноты. Тошнота усиливалась, и через час меня снова вырвало желчью с примесью слизи, чему предшествовали и за которыми последовали позывы к рвоте. Пульс в это время был очень прерывистым, всего 40 ударов в минуту; паузы случались после каждых двух, реже трех ударов. Около четверти шестого произошло несколько очень сильных приступов рвоты, сопровождавшихся мучительными позывами к рвоте, сильной бледностью и осунувшимся видом. Около шести пульс показал следующую картину ( 2): частота от 40 до 42 ударов в минуту. Эта кривая резко отличается от нормальной. Что касается последней ( 1), на которой показан обычный трикротический пульс, то следует обратить внимание на то, что вторая волна необычно высока и более чем в два раза превышает по высоте первую. На кривой дигитоксина видна пауза после каждого второго удара. Каждое второе повышение тона в паре заметно меньше, чем первое, и плавно переходит в следующее интермеццо. Пульс оставался таким же частым и ритмичным до глубокой ночи. Я ощущал биение в груди и мог легко его сосчитать. Каждое интермеццо я узнавал по ощущению сдавленности и тревоги в груди. К вечеру из-за этих симптомов истощение и упадок сил достигли такого уровня, что я не мог встать с кровати без посторонней помощи. При попытке ходить или стоять конечности отказывались меня слушаться. Несмотря на все усилия, колени подгибались, и мне приходилось хвататься за стену и мебель, чтобы удержаться на ногах. При этих симптомах развилась сильная слабость зрения, из-за чего черты лиц моих друзей как будто расплывались и становились нечеткими, и я мог узнавать их только по голосам. Все предметы в комнате сливались в одно пятно без каких-либо очертаний, так что я мог различить только очень темные, или яркие, или большие, или маленькие изображения в поле зрения. При этом все предметы, особенно яркие, казались слегка окрашенными в желтый цвет. Но больше всего меня мучила постоянная и сильная тошнота. Около восьми часов вечера я попытался выпить стакан шампанского, охлажденного в ведерке со льдом, чтобы унять тошноту, но через несколько минут, в течение которых тошнота усилилась, меня вырвало большим количеством водянистой, слизистой субстанции, слегка окрашенной желчью, после чего я долго мучился от рвотных позывов. На rзавершив эксперимент через полчаса, я был вынужден отставить вино в сторону из-за сильной рвоты, которую оно вызвало. Это удручающее состояние продолжалось всю ночь с одинаковой интенсивностью и не давало мне ни минуты покоя. В концевсего было четыре приступа рвоты: около одиннадцати, одного, пяти и восьми, которые были связаны с настойчивыми попытками вырвать и откачкой слизи, окрашенной желчью. Сразу же пг после приступа рвоты, было всегда относительное облегчение на короткое время. Такое же состояниепродолжалось весь следующий день с той же интенсивностью, только настоящей рвоты не было, хотя тошнота не покидала меня ни на минуту и часто случались приступы рвоты, не приносящей облегчения. Газированные и обычные воды, на которые я надеялся, чтобы избавиться от этого мучительного симптома, оказывали противоположный эффект: они лишь на время усугубляли его. В остальном, как я уже говорил, симптомы оставались прежними. Пульс, каждый удар которого я по-прежнему ощущал в грудной клетке и мог сосчитать, а также каждое его замирание, которое вызывало у меня чувство беспокойства и легкую тревогу в области сердца, очень легко учащался при малейшем волнении или физической нагрузке. Во время полного физического и умственного покоя пульс составлял 54 удара в минуту и замедлялся через каждые несколько ударов. Пульсовая кривая этого дня ( 3) на первый взгляд демонстрирует значительные отклонения от нормы не только в силе отдельных сокращений, о чем свидетельствуют разные высоты волн, но и в их частоте.а также в связи с более или менее напряженным характером пульса, о чем свидетельствуют более или менее сглаженные волны, и, наконец, в связи с нерегулярными волнами, следующими за ударом, о чем свидетельствуют разные по величине интервалы между ударами. Вторая ночь была очень беспокойной, я спал урывками, и за час четыре раза просыпался от тревожных снов и пугающих фантазий. Третий день, который я все еще провел в постели, был гораздо легче предыдущего, так как мучительная тошнота утихла, и я смог немного попить. Однако зрение по-прежнему было слабым, а желтые пятна перед глазами никуда не делись. Пульс в течение всего дня был около 60 ударов в минуту, все еще очень нерегулярный, с перебоями через каждые 40-50 ударов. Вечером я попытался, хоть и без особого аппетита, съесть несколько кусочков хлеба, и меня не стошнило, чего я опасался. Следующая ночь была похожа на предыдущую, только прошла спокойнее, и я проспал дольше и крепче. На четвертый день я ненадолго встал с постели. Субъективно я почувствовал значительное облегчение. Хотя я не испытывал чувства голода, еда не вызывала у меня отвращения, и время от времени я съедал немного мяса и пил столько воды, сколько хотел. Пульс восстановился, стал слабым и мягким и почти не прерывался. На пятую ночь после крепкого сна я начал совершать короткие прогулки, опираясь на руку другого человека. Зрение еще не вернулось, и все предметы казались мне окрашенными в желтый цвет. В течение следующих трех дней симптомы постепенно исчезли. Благодаря крепкому сну и невероятному аппетиту ко мне вернулись физические силы и нормальное зрение, а предметы снова засияли естественным светом.